На днях в «Живом журнале» состоялся премилый скандальчик. Скандальчик из тех, что и составляют летопись этого древнейшего из блогосервисов. Сюжет скандальчика прост и банален (на языке Луркморья этот жанр называется «бабосрач»), но вот его форма и фигуранты таковы, что привлекли внимание многих. Итак, рассказываю вводную (хотя эта колонка не про скандал, без его описания обойтись невозможно).
Светский обозреватель Божена Рынска написала в ЖЖ мизантропический пост о том, что бывают люди, которые как бы сосут у других кровь.
Пост вызвал некоторую полемику, на которую заглянула писательница Татьяна Толстая. Заглянула и как бы мимоходом помянула, что когда Божена однажды болела, а Татьяна Толстая предложила ей помощь, то Божена сначала попросила принести ей лекарств, потом сварить ей гречневой каши, потом попросила сыра маасдам», а потом и вовсе— домработницу Татьяны Толстой.
Писательница к месту упомянула сказку Пушкина о рыбаке и рыбке и не очень к месту выделила заглавными буквами фразу «СВАРИЛА ВАМ ГРЕЧНЕВУЮ КАШУ» (ибо и без того понятно, что не графское это дело).
Реакция Божены Львовны на этот, в общем-то, невинный подкол была подобна землетрясению. Это было объявление войны. Божена Львовна стала поднимать архивы двухлетней давности, искать людей на хостингах, которые бы помогли восстановить ей старые письма, писать десятки постов с фактами и сложными последовательностями событий. И все это только для того, чтобы доказать окружающим— Татьяна Толстая лжет. Потому что Божена не просила у нее сыра маасдам. Божена вообще не любит сыр маасдам, потому что у него слишком большие дырки.
Татьяна Никитична на все это отвечала ничем. То есть ничего вообще не отвечала.
Кульминацией скандала стало обнародование подзамочного (то есть скрытого от широкой публики) поста Божены, где та делилась своими планами под защитой неких «охранников» облить Татьяну Толстую «дерьмом» (с последующей публикацией фотоотчета), а также избить (честное слово!) какую-то стороннюю свидетельницу.
А к молчанию Татьяны Толстой можно прибавить слова журналистки Ольги Бакушинской, которая рассказала в своем ЖЖ, как ей позвонил некий «адвокат Божены Рынска» и попросил убрать из блога Бакушинской «информацию, которая травмирует нежную психику» Божены. «А адвокат Татьяны Толстой мне не звонил и, я уверена, не позвонит»— сказала Бакушинская, и эти ее слова в контексте нашего исследования очень важны.
Теперь закончим с фактурой и констатируем один важный факт.
Самое удивительное во всей этой ситуации состоит в том, что Божена права. Права с фактологической точки зрения. Я тщательно изучил все приведенные ею доказательства, цепочки электронных писем и аргументы. И таки да! Она не просила Татьяну Толстую принести ей сыр маасдам! Гречневую кашу- да, было дело. Но не маасдам! То есть писательницу уличили во лжи!
Однако вот же какой парадокс! Весь «Живой журнал» угорает над следствием Божены и молча сочувствует Татьяне Толстой, которая, как говорится, «попала под лошадь». Отчего так? Ведь Божена по факту права!
А теперь резко сменим тему и переместимся на автодорогу Хабаровск – Чита, в бредущую по ней ярко-желтую Lada Kalina в окружении «Гелендвагенов» ФСО. В машине едет мой коллега Андрей Колесников, а везет его председатель правительства Российской Федерации в отпуске Владимир Владимирович Путин.
И вот в ходе беседы водитель Андрея Колесникова говорит следующее: «Что такое правовое государство? Это соблюдение действующего законодательства. Что говорит действующее законодательство о марше? Нужно получить разрешение местных органов власти. Получили? Идите и демонстрируйте. Если нет— не имеете права. Вышли, не имея права,— получите по башке дубиной. Ну вот и все!»
И немедленно в блогах и средствах массовой информации начинается массовое уточнение: а премьер-министр-то наш, оказывается, врет! Он законов не знает! Никаких разрешений не нужно! Нужно согласование! А согласование— это не разрешение! В доказательство озвученных тезисов приводятся номера статей федерального законодательства, прямые цитаты оттуда и иная объемная фактура, как бы показывающая нам, что водитель Андрея Колесникова либо лох, либо лжец, либо вообще— тиран, в гробу видавший то самое законодательство.
И вдруг— удивительно!— повторяется тот же парадокс. Ну, то есть ты понимаешь, что Путин действительно прогнал ерунду. И что в Федеральном законе № 54 «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19 июня 2004 года действительно слово «разрешение» встречается лишь один раз— в пункте о проведении публичных мероприятий в пограничной зоне. А больше нигде не встречается.
Ты все это понимаешь, но все равно— оппозиция несогласных выглядит как Божена. И ее «облить дерьмом» ничем не отличается от «надо ставить задачу просто валить президента. Этим заниматься надо конкретно. Если эту задачу решать страшно— надо валить из страны» ( Борис Надеждин, 2003-й).
А Путин молчит.
Потому что Божене— Боженово. А Толстой— Толстово. И если ты написал «Кысь»— ты имеешь полное право мимоходом украсить действительность парой вишенок (ну, или маасдамов), о которых эта самая действительность никогда и понятия не имела.
А если ты написал, что Бриттани Мерфи умерла от передоза на Рублевке,— то ты должен отвечать за это по полной программе. Объяснить это невозможно, но почувствует каждый.
Лично я верю Божене в том, что Бриттани Мерфи действительно умерла от передоза на Рублевке— но вера эта религиозная. Мне очень нравится Божена Рынска как женщина и то, что она делает как журналист. Я доверяю Божене в плане светских подробностей. И в эпизоде с кашей она блестяще доказала свою состоятельность как скрупулезного ковырятеля фактуры.
Но, черт возьми, если меня завтра прижмут в темном месте к теплой стенке и спросят: «Толстая или Божена?»— я отвечу: «Толстая». Потому что профессия профессией, а божий дар— божим даром. Толстая— мимолетная проекция бога. Божена— религиозный продукт.
Так же и с Путиным. Он, конечно, не проекция бога. Он— цезарь. Высокое молчащее нечто. Вокруг него людское море бурлит, закипает и булькает. А Путин— молчит. Едет на Lada Kalinа и молчит (что уже чудо, ибо молча ехать на этой колымаге нельзя).
У моего личного Путина вообще только соль из глаз сыпется (это не метафора, а как раз голые факты— на подоконнике дачи, где я сейчас пишу эту колонку, стоит бюст Путина с дырками в глазах и пробкой в груди. И внутри у него соль. Этого Путина подарила мне Катя Бермант из благотворительного фонда «Детские сердца»).
А вокруг соляного Путина скачут несогласные со своим несогласием: нет, мол, разрешения! Есть только согласования!
Слушайте, но разве же не смешно так?
GZT.RU
камменты жгут как обычно
