Игра
Вторник, июня 27, 2006Я решился рассказать это после долгих раздумий. С одной стороны, это не только моя тайна, я не первый выхожу из игры и уж точно — не последний. Те, кто вышли из нее до меня, не писали ничего о сути игры (по крайней мере я не встречал подобных описаний), но мне так нужно, чтобы избавиться от этой зависимости, которая губит не только мою жизнь, но и жизнь многих людей, которые вообще даже не знают об игре. Кроме того, я не буду называть ни имен, ни примеров — это, конечно, сделает рассказ пресным, но от того он не станет менее правдивым.
Итак, речь пойдет об игре, в которую ряд достаточно широко известных в медиа и в ЖЖ людей играют на протяжении вот уже полутора лет. Игра была придумана в подвальном зале ресторана La Casa на Чистых прудах в декабре 2004 года. Нас было трое. Я предложил правила, второй человек предложил играть на деньги, третий сформулировал финансовые законы игры. Способ определения победителя мы набросали в первом приближении все вместе, впоследствии он не раз уточнялся с включением в игру все новых и новых игроков.
Главное и первое правило существования игры состояло (и состоит до сих пор, но мне проще говорить обо всем этом в прошедшем времени, поскольку я игру покинул) в том, что о существовании игры как таковой никто, кроме ее участников, не должен знать. Этим рассказом я нарушаю первое и главное правило, которое сам же и сформулировал. Я делаю это для того, чтобы окончательно вырваться из паутины событий, обязательств, конфликтов и финансовых потрясений, в которые оказывается вовлечен каждый участник игры вне зависимости от его способностей и возможностей.
Итак, первое правило игры — тайна. Второе правило игры — открытые карты. Каждый участник игры заранее раскрывал избираемому в каждом туре крупье все свои предполагаемые ходы. Только так игра приобретала смысл. Ибо суть игры состояла в том, чтобы совершить провокацию.
Те трое, что собрались в декабре 2004 года в подвальном зале La Casa были давно работавшими в медиа людьми, силами которых была устроена не одна, и не две масштабных провокации. Но все эти провокации делались по случаю, а иногда и вовсе получались вне зависимости от наших усилий. И я, и двое других участников встречи потеряли драйв, все трое испытывали некоторый кризис в своих областях. И тогда я предложил игру. Каждый из нас заранее придумывает провокацию и объявляет ее суть другим. После чего осуществляет эту провокацию. Выигрывает тот, чья провокация имеет наиболее широкий резонанс. Тут же было предложено играть на деньги — участвовать в игре можно только сделав ставку. Выигравший забирает себе весь банк. Так все начиналось. Со ставок в сто долларов. Сейчас, когда ставки торгуются и в некоторых турах игры доходят до десяти тысяч долларов, ощущения от игры совсем другие. Это захватывает целиком, от игры не избавиться, и вряд ли любой казино сравнится с этим, поскольку тут ты играешь на уповая на случай, а рассчитывая свою провокацию.
Очень скоро мы ввели фигуру крупье — человека, который избирался на каждый тур игры и который единственный знал все заявленные провокации. Это было нужно для того, чтобы участники игры не перебивали провокации других — а это началось сразу же после того, как к нашей игре стали присоединяться другие работники медиа. Журналисты, продюсеры, редактора. Мы даже не могли предположить, что уже к весне 2005 года игра выйдет на уровень крупных газет, а к концу того же года в нее включатся сотрудники федеральных телеканалов. То, что начиналось как невинная шутка (Киев — блядь городов русских, май 2005 года, 532 комментария) превратилось в огромную раковую опухоль, поразившую всю столичную медиа. Я не знаю, играют ли в провокацию в регионах, но уверен — что да, играют. В условиях, когда ничего не происходит, журналисты и редактора сами выстраивают медиа-пространство, а когда это происходит в рамках денежной игры — то борьба за осуществление как можно более яркой провокации становится очень жесткой. В нашей игре, бывало, срывали банк боле, чем в сто тысяч долларов! Были такие туры. Тогда становилось страшновато. Бывали люди, которые были настолько уверены в своих силах, что ставили на игру последние деньги — и все проигрывали. Потому что в провокации, помимо ума, нужно еще и везение.
На сегодняшний день в игру вовлечены большинство “тысячников” в ЖЖ, большинство популярных журналистов и колумнистов всех крупных интернет- и бумажных изданий, многие редактора теленовостей, сотрудники радиостанций, новостных агенств, молодежные политики и даже несколько депутатов государственной думы. Самым сложным было придумать систему ставок, учитывающую самые разные финансовые возможности участников игры, и разработать набор формальных правил, которые бы позволяли оценивать масштаб резонанса провокации в разных медиа-средах. Мы разработали эти правила, и когда их формальная применимость перестала вызывать сомнения, в игру стали включаться люди, которые раньше только смеялись над “междусобойчиками в ЖЖ”. Я не могу говорить за других, могу отвечать только за себя — на Бизюльке я выиграл один тур (приличный — 40 тысяч долларов). Причем это был чистый и красивый выигрыш — естественно, никакие десятки тысяч людей не скачивали песню про Рачка. Ее вообще никто не скачивал. Но о Бизюльке снимали телерепортажи и писали о ней статьи в газетах. Еще один мой выигрыш — матери Беслана, которые должны были нарожать новых детей. Несмотря на небольшое количество комментариев у исходного поста (около 300), резонанс был широк и вышел за пределы одной медиа — история попала на радио и в газеты. Выигрыш, правда, был не очень большой — 18 тысяч долларов.
Но то были игрушки — я вовсе не был самым удачливым игроком. Я не могу рассказать, кто и за что сорвал банк в 107 тысяч — но это было событие, освещавшееся всеми федеральными телеканалами. Чистая и красивейшая провокация. Кое-кто выигрывал приличные банки путем написания романов. Еще крупную сумму срубил паренек, который развел Аркадия Мамонтова (который ни сном ни духом!) на историю с английскими передающими камнями. А вот разводка по-поводу американских тюрем на Украине у паренька не получилась — он тогда поставил крупную сумму, проиграл ее и больше пока не ставил. Может, решил выйти из игры.
А выйти из нее у меня лично есть множество причин. И дело не только в деньгах, хотя проигрыш десяти тысяч долларов в месяц — это сильный удар по семейному бюджету, и каждый раз объяснять жене, куда делись деньги, мне надоело. Самое главное, что за время участия в игре я рассорился с огромным количеством хороших людей, причем не потому, что эти люди чем-то мне не угодили, а просто потому, что на каждой такой ссоре я пытался сделать провокацию. Эти люди были дровами в моей игре, которую уже нельзя было остановить. Например, на истории с закрытием программы “Как это было на самом деле” на “Эхе Москвы” я выиграл маленький тур — шесть тысяч. Не бог весть что, но ведь выиграл же. Результат — испорченные отношения с Венедиктовым. Развод “Наших” на донорство крови и последовавшие за этим их разборки с “Донорами-детям” — тоже чистый выигрыш. Прямо перед Новым годом, красиво. Результат — испорченные отношения с достаточным количеством вовлеченных в это людей.
Я уже не говорю о демшизе, с которой у меня были вполне нормальные отношения, но со всеми (до единого человека!) эти отношения были испорчены — с Шендеровичем, с Альбац, с Рыклиным, со всеми остальными. Просто потому, что мне было уже не остановиться — все они были дровами для игры. И на всех на них (кроме Рыклина) я заработал денег. Последний выигрыш — разводка Альбац через третьего человека, который рассказал ей о продаже “Коммерсанта” за 120 миллионов долларов. Я заработал на этом 15 тысяч долларов.
Я восстановил против себя тысячи людей. У меня практически не осталось знакомых, с которыми я бы не испортил отношений. Мои финансы скачут с амплитудой, которой позавидует любой фондовый рынок. Я решил выйти из игры и рассказать о ней, чтобы все знали, как относиться к провокациям с моей стороны. Может, они и будут продолжаться — не так-то просто выйти из этого состояния постоянного придумывания провокаций. Но я постараюсь до осени окончательно излечиться — как сейчас я смог перестать пить. Я и начал-то пить из-за игры. От постоянного напряжения.
Есть и еще одна причина. Осенью начинается неофициальная кампания по выборам в Государственную Думу. Страшно даже подумать, сколько людей придет в игру и насколько поднимутся ставки. А самое главное — наверняка наиболее удачливых участников игры будут нанимать в политтехнологических целях. Лично я в этом участвовать не хочу и поэтому ухожу.
В конце концов, игра в провокацию — не первый и не последний проект, который я придумал. Будут и другие. А с этим пора прощаться.
Вот, собственно, и всё.
Я полагаю, другие участники игры поймут мой поступок. Вам — удачи.
Остальным — внимательно относитесь к тому, что читаете в газетах, слышите по радио и видите по телевизору. Процентов десять из этого — игра в провокацию. И ее участники зарабатывают на вас и вашем лоховстве.
Я кончил.