Сначала надо залогиниться, идiотъ

Апрельские тезисы

Олег Козырев ответил на мое обращение «Это наш город«.

Ну что же, полемика — это прекрасно. Я принимаю вызов.

Вы, Олег, Пишете: «Этот город принадлежит всем, господа на все согласные. Он принадлежит не только «Молодой Гвардии», не только «НАШИм», он принадлежит всем».

И я бы с радостью согласился с Вами, если бы не одно но — лозунг «Это наш город» придумал не я. Это — лозунг марша несогласных:

Мы даем достаточно широкую протестную палитру, которая позволит людям увидеть те проблемы, которые являются для них главными. Самыми звучными нашими лозунгами, кроме “Нам нужна другая Россия”, сейчас стали: “Это наш город!”, “Это наша страна!”.
Гарри Каспаров

То есть, по мнению несогласных, город принадлежит как раз таки не всем, а только лишь им.

Вы пишете, Олег: «Каким-то образом нам надо научиться жить здесь, не натравливая друг на друга ОМОН только лишь по признаку большинства».

О да! Нам надо научиться здесь, не мешая друг другу лишь по признаку несогласия. Я тоже со многим в моей стране не согласен. И я выступаю против того, с чем я не согласен. Но, заметьте, своими выступлениями я ни разу не помешал ни одному человеку.

И вот Ваши слова, Олег: «Максим, вы пишете, что вас не схватил ОМОН потому, что вы просто не пошли в центр города, так как везде все телеканалы трубили, что не надо сюда ходить. Но вы забыли о том, что рейтинги ваших телеканалов падают. Люди устали от вранья, от лжи. Они просто не слушают эти новости. А есть и те, кто поверил власти, кто поверил вам, сказавшим, что вы обеспечите порядок. И они поверили. Они гуляли по Пушкинской с детьми. Я видел рыдающих мам с детьми, случайно оказывавшихся на пути ОМОНа.»

Олег, в 1993 году я сам видел по телевизору мам с колясками, которые гуляли по Краснопресненской набережной и с любопытством смотрели, как стоящие на Калининском мосту танки стреляли по Белому дому. Вокруг мам с колясками летали пули. Некоторые пули попадали в любопытствующих. Кто был виноват в этом? Мамы, военные, или несогласные в Белом доме? Хороший вопрос.

Вы говорите, Олег, что люди не смотят новости по телевизору. Я не согласен (не согласен!) с Вами, но представим себе тех людей, которые не смотрят телевизор. Наверное, они слушают «Эхо Москвы» — ведь только там мы можем услышать настоящие новости.

Спикер Госдумы Борис Грызлов заявил о возможности провокаций с насилием и жертвами во время проведения массовых акций 14 апреля.
Новости «Эхо Москвы»

Ну, наверное, люди и радио не слушают. Они, наверное, газеты читают. Самую демократическую из них — «Новую газету»:

«Есть планы провокаций, я говорю об этом как человек, который знает ситуацию», — заявил он. По словам Грызлова, сами люди, которые выходят на улицы из хороших побуждений отстаивания своих идеалов, могут и не знать о том, что будут втянуты в провокационные действия, «связанные с насилием и возможными жертвами»
Новая газета

Откуда еще простые люди могут брать информацию? Из интернета, конечно же. Запрос в Яндекс.Новости по фразе «провокации на марше несогласных» выдает 305 сообщений.

То есть, пришедшие в субботу на Пушкинскую площадь люди могли не знать о том, что там проводится марш несогласных и возможны провокации только в том случае, если они утром того же дня венулись в Москву из отдыха в Турции. Ну или еще откуда.

И далее: Олег: «Вы пишете, Максим, что гражданское общество – это ответственность перед детьми, перед своей семьей. Вот из-за этой ответственности я и не могу оставаться в стороне. Как мне смотреть в глаза тем знакомым, которых лишили льготных лекарств?»

Начали с семьи а закончили знакомым, ну да ладно. Смотреть им в глаза, Олег, очень просто — купите им эти лекарства. Сами. Или идите по кабинетам и требуйте изменить решение. Но Вы же понимаете не хуже меня, что марш несогласных никакие лекарства льготникам не принесет. Хоть обмаршируйтесь — но дела так не делаются. Для того, чтобы сделать дело — его надо делать. Я бы купил.

И дальше: «Как мне не думать о своем сыне, который однажды вырастет и уйдет в непрофессиональную армию, и вернется ли оттуда здоровым?»

Олег, срок службы в армии с 1 января 2008 года будет составлять 1 год. Скажите, пожалуйста, этого добился марш несогласных или министр обороны Сергей Иванов?

И дальше: «Разве нет у каждого из нас опасности оказаться один на один с бюрократом, от которого зависит жизнь близкого тебе человека, или твоя собственная жизнь?»

А вы посмотрите на хрупких девочек, которые каждый день сталкиваются с такими бюрократами и спасают детей. И не ходят ни на какие марши маршировать — они просто работают. Вкалывают помимо основной работы — и спасают детей. Действительно спасают их, а не причитают: «что будет, если…»

Вы пишете, Олег: «Да, многие из нас требуют проведения честных президентских выборов в марте 2008-го года. И нам не смешно от этого требования. Просто потому, что один за одним нас лишают избирательных прав. Уже дошло до того, что ни питерцы, ни москвичи не могут выбирать мэра своего города!»

Санкт-Петербург и Москва являются субъектами Федерации, а по существующему закону (который, признаться, и мне не по душе) главу субъекта Федерации избирает законодательное собрание субъекта из числа кандидатур, представленных президентом. Этот закон неприятный и жесткий. Но он, замечу, не противоречит Конституции, в которой сказано так:

Статья 32
1. Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей.

Конституция РФ

Вы же за Конституцию, Олег? «Наш основной контракт с государством», как говорит Е.М.Альбац, которой невдомек, что государство является частью общества.

Вы пишете: «Какие-то партии закрывают».

Да, те, которые не соответствуют требованиям действующего законодательства.

Вы пишете: «Какие-то снимают с выборов. Власть по сути вводит имущественный ценз для избирателя, заставляя вносить гигантские залоги.»

Да, но это соответствует действующему законодательству.

И дальше: «Понимая все это конечно мы уже сейчас боремся за то, чтобы выборы стали честными.»

Олег, Вы меня удивляете. Вам не нравится действующее законодательство. Мне оно тоже во многом не нравится. Но разве марш несогласных может изменить законодательство?! Нет, его могут изменить только законодатели. И существует общепринятый, цивилизованный способ изменить не нравящийся тебе закон — стать законодателем и сделать это. Вот я пытаюсь по мере сил стать законодателем. Я не знаю, получится у меня или нет — но я пытаюсь. А не иду на площадь кричать: «Путин — уходи».

Вы пишете: «Мирные демонстранты ни в коей мере не помешали бы москвичам.»

Но они помешали!

Вы пишете: «Именно от ОМОНа исходила прямая, непосредственная угроза для жизни москвичей в тот день. Либо можно признать профессиональную непригодность милиции, которая не может обеспечить мирное проведение простой демонстрации.»

Я не склонен оправдывать действия ОМОНа. Я писал лишь о том, что если бы не было марша — не было бы и ОМОНа.

И опять Вы пишете: «И так редко кто из милиции улыбается, когда видит гражданина. А почему бы не подойти к нему с улыбкой? Это так сложно?»

Действительно. Но, видимо, мы живем в каких-то разных мирах. Когда я подхожу к милиционеру с вопросом и улыбаюсь ему — он всегда улыбается мне в ответ. А вот если ко мне подходят со словами: «Слышь, командир» — я в ответ не улыбаюсь. Потому что это фамильярность и хамство.

Вы пишете: «На английском умеет разговаривать не только Каспаров, но и Сергей Иванов, а Владимир Путин не чурается немецкого. Это прекрасно, что в России люди умеют отвечать на том языке, на котором слышат вопрос. Россия, к счастью не тьмутаракань необразованная. И это хорошо. Пусть весь мир слышит нас неискаженно. Пусть знает ровно то, о чем мы думаем и к чему стремимся, без искажений переводчиков.»

Да, во только Сергей Иванов и Владимир Путин говорят с миром на его языке от имени своей страны. А Гарри Каспаров обращается к лидерам западных государств с тем, чтобы они перестали поддерживать Россию. Это называется — предательство.

Вы пишете: «Да, кто-то может мешать жить. Бывает, что один не нравится второму. Мы все разные. Не нравится мне, когда курят на улице на остановках рядом с женщинами и детьми. Не люблю гей-парады. Но тем не менее нам нужно как-то научиться быть вместе. Быть без ненависти. Не разгоняя друг друга ОМОНом. Находить компромиссы, в чем-то стоять на своем. Но мирно, без кулаков. Я не состою в «Другой России», но я знаю, что люди там умеют говорить. Если уж левые и либералы как-то нашли язык, то уж как-нибудь и власть могла бы найти общий язык с оппозицией. Путин, когда нужно было, умел работать и среди врагов. И этим, несомненно, приносил пользу Родине. Неужели так сложно постараться поговорить с соотечественниками? Или русский уже стал хуже немца?»

Власть находит общий язык с оппозицией. С коммунистами, с правыми, с социал-демократами. Но «Другая Россия» не старается находить общий язык с властью. Я не видел ни одной попытки «Другой России» поговорить с властью нормально, за столом. Быть может я ошибаюсь — расскажите мне о таких попытках.

И совсем уже странное: «И не надо говорить, что вас – миллионы. Вас вообще нет. На митинг «Молодой Гвардии» никто не мог пройти из москвичей, даже если бы захотел. Вы проводите митинги только для самих себя.»

Вы хотите сказать, что когда я говорю «мы» — я имею в виду «Молодая Гвардия»? Это даже не допущение, это какая-то изощренная шизофрения. «Молодая Гвардия» — организация не менее смешная, чем «Другая Россия», и я это неоднократно говорил. Могу повторить и еще раз — меня не ломает.

Нет, Олег, когда я говорю «мы» — я имею в виду всех тех нормальных москвичей, которые живут жизнью, работают и растят детей.

Вы спрашиваете: «Когда была простая, обычная демонстрация за власть? Вот просто чтобы простые москвичи собрались и вышли за Путина, например? Или за Павловского?»

Я давно знаком с Глебом Олеговичем Павловским, но я не помню, чтобы он когда-нибудь был властью. А что касается простой обычной демонстрации за власть — то был, например, митинг 7 сентября 2004 года на Васильевском спуске. Против международного терроризма. Пошлейшее было мероприятие. Я призывал людей на него не ходить.

Да и вообще, демонстрации «за власть» — это дебилизм какой-то. Че за нее демонстрировать, когда она и так власть?

И снова: «Или не знаю еще за кого? И все же – нас – миллионы – ВМЕСТЕ с вами. Это — наш город. Но это наш общий город. Это — наша страна. Это наша общая страна. И никто здесь не другой. Здесь все – свои. Хватит искать врагов народа – проходили.»

Я с Вами согласен! Но скажите то же самое Каспарову, Рыклину, Лимонову, Литвинович, Альбац — всем тем, кто считает, что эта страна и этот горох — их.

Вы пишете, Олег: «Насилие не приводит к добру. Страна уже помнила насилие. И это ей не помогло. Вряд ли так уж все мы с радостью вспоминаем кровавый 1993. Вряд ли с радостью помним битвы милиции и коммунистов на улицах, которые проходили в начале девяностых.»

Совершенно верно! И «Другая Россия» делает все, чтобы повторить те события. А, судя по статте Марины Литвинович «Власть марша» — еще и ставит себе это целью.

Вот что пишет Марина:

Мы собираемся не «валить власть», а устанавливать новую власть, легитимную для большой России.
Власть марша

Марина много лет работала с Глебом Олеговичем Павловским и научилась строить конструкции — «устанавливать новую власть» и «валить [существующую] власть» — это тождественные понятия.

Кровь обнуляет, возвращает на исходные, делигитимизирует всех, в том числе и невиновных.
Власть марша

Да, Олег! Кровь действительно возвращает на исходные. И именно поэтому Марина о ней мечтает — потому что без возврата на исходные у них никак не получится конкурировать с теми, кто давно впереди — и это не только Кремль. Это еще и другие политические партии, в том числе и оппозиционные, которые вместо марширования участвуют в региональных выборах.

И напоследок — еще одна цитата из статьи Марины (простите уж, Олег, ведь я с Вами разговариваю). Эта цитата просто докажет Вам лишний раз то, что Марина хочет крови, потому что это ее опыт:

Путинская власть на крови пришла и на крови все два срока стояла: на крови жителей московских домов, взорвавшихся в 1999 году
Отсюда

В 2000-м году Марина Литвиновис работала в предвыборном штабе Путина. И именно она, в числе других, привела Путина к власти на той самой крови жителей московских домов.

Простите за отступление, Олег, давайте продолжим: «Так что поймите, это — наши права. Наше право на то, чтобы быть свободным. Наше право прямо встречать взгляд человека в форме. Наше право не сгибать колени. Наше право оставаться живыми. Наше право быть самим собой.»

Так будьте самим собой! Не сгибайте колени! Прямо встречайте взгляд человека в форме! Будьте свободным! Марши-то тут причем? Я вот ни перед кем не сгибаю колен, остаюсь самим собой, с людьми в форме общаюсь совершенно нормально, я свободен и живой. Значит, все это возможно без маршей? А, Олег? ))

P.s. Разумеется, кто-то может подумать, что я «продался Каспарову и Касьянову». Хотите верьте, хотите нет, но сердце мое куплено Россией. И вряд ли хоть кто-то на свете может предложить цену более высокую, чем заплатили мне наши предки.

Я ни на секунду не мог бы подумать, что Вы продались Каспарову и Касьянову, Олег!

Тем более, что ни Каспаров, ни Касьянов не платят. Платят другие.

Оставить комментарий

Чтобы оставить комментарий, Вы должны войти в систему.