Архив за деньмая 24, 2008

Широкие слои

Суббота, мая 24, 2008

Украинская сторона считает, что действия Москвы не являются адекватной мерой, и просит «прекратить практику принятия немотивированных решений, которые могут касаться широких слоев украинской политической элиты».
Отсюда

Оранжевые дебилоиды даже дипломатических законов не знают.

День отличника

Суббота, мая 24, 2008

По данным координатора обращения к президенту Дмитрию Медведеву, руководителя движения «За права человека» Льва Пономарева, в России не менее сотни политзаключенных. Однако в список заслуживающих помилования пока включены лишь 14 человек. «Это мучительная вещь — отбирать людей в подобный список,— признался Лев Пономарев «Ъ».— Мы включили в него канонизированных людей, таких, под именами которых может подписаться большинство правозащитных организаций. Критерии — большие сроки и известность. Люди должны являться символом практики лишения свободы по политическим соображениям».
Коммерсантъ, 22 мая 2008 года

Людмила Алексеева — мать российской правозащиты. Именно она в далекие стабилинистские годы, когда правозащитная организация Amnesty International отказалась признать академика Ходорковского политическим заключенным, приняла нелегкое решение об автокефальности Московской Хельсинкской Группы. С тех пор Группа сама канонизирует политзаключенных, а после падения Лубянки и ухода правозащитников в подвалы, она стала и катакомбной.
Максим Кононенко. День отличника. Июль 2007 года

Putin On The Ritz

Суббота, мая 24, 2008

Совесть Украины

Суббота, мая 24, 2008

Светлана Щербина, вошедшая в список партии с названием «Совесть Украины», 14 раз привлекалась к административной ответственности по ст.181 (занятие проституцией).
Отсюда

Гуманитарные гондоны

Суббота, мая 24, 2008

Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций Пан Ги Мун отправился в Мьянму. Его задача — уговорить военное руководство этой страны допустить в пострадавшие от тропического циклона районы страны гуманитарную помощь. А помощь эта такая: двести пятьдесят тысяч презервативов, противозачаточных таблеток и бритв для перерезания пуповины.

— Мы не хотим, чтобы в стране перестали систематически пользоваться контрацептивными средствами, — заявил представитель фонда ООН по народонаселению, — Наша задача состоит в том, чтобы выжившие жители в полной мере могли осуществлять свое право на репродуктивное планирование семьи.

Понимаете? Население Мьянмы составляет почти пятьдесят миллионов человек. Около тридцати процентов территории этой страны сейчас находится под водой. Известно о почти ста тысячах жертв, но теоретически их число может быть в разы больше. Эта катастрофа сравнима, если не превосходит знаменитое цунами 2004 года в Индийском океане. И главная международная организация мира выделяет в качестве помощи средства для репродуктивного планирования семьи. Выглядит как издевательство.

Всемирный банк так вообще публично отказался помогать Мьянме, мотивируя это тем, что военная хунта не платит по кредиту, выданному в 98-м году. Не менее удивительны объемы помощи, выделяемые пострадавшему от землетрясения Китаю. США выделили миллион долларов. ООН — семь миллионов долларов. Норвегия — 110 тысяч евро. Сингапур — 18 тысяч долларов. А Япония — 10 тысяч юаней. Вдуматься в эти цифры даже не получается. На устранение последствий куда меньшего по масштабам урагана Катрина в США американский конгресс выделили 110 миллиардов долларов — и все равно не хватило.

Нет, конечно, благотворительность — это прекрасно. И оценивать размеры благотворительных взносов как-то не очень прилично — радуйся тому, что дают. Но ведь все мировые средства массовой информации уже несколько недель твердят нам о том, как плохи правительства Китая и Мьянмы. Ведь они не пускают в страну гуманитарную помощь! Общечеловеческая семья свободных и демократических стран от этого очень страдает — ведь они так бы хотели помочь. А диктатуры мешают.

Но если бы у меня сгорел дом, а сосед принес бы мне в качестве помощи презерватив — я, наверное, тоже бы отказался. Потому что презерватив мне не нужен — у меня дом сгорел.

О справедливости

Суббота, мая 24, 2008

В Эстонии судят единственного в стране Героя Советского Союза. 88-летний Арнольд Мери обвиняется ни много ни мало в геноциде собственного народа. И в этом процессе как ни в каком другом ярко проявилась противоречивая суть прибалтийского правосознания.

Потому что Арнольд Мери не убивал, не сажал и не депортировал. Он наоборот защищал тех, в геноциде кого его обвиняют. В 49-м году во время подготовки к депортации двухсот пятидесяти жителей эстонского острова Хийума первый секретарь комсомола Эстонии Арнольд Мери был назначен уполномоченным по проверке законности действий органов госбезопасности. Причем поняв невозможность проведения такой проверки, Арнольд Мери отказался участвовать в операции, за что был лишен звания Героя Советского союза и исключен из партии. За это его и судят.

В 1942 году во время депортации 120 тысяч этнических японцев с тихоокеанского побережья США никаких проверок законности действий американского правительства против своих граждан не проводилось. Время было такое — сказал впоследствии президент Рейган.

То же самое говорят и свидетели на суде над Арнольдом Мери — у нас нет к нему никаких претензий. Время было такое.

И в этом состоит разница между теми, кто живет в настоящем и теми, кто живет в прошлом. Американцы признали — да, время было такое. Мы делали глупости. Россия уже не сосчитать сколько раз признала — да, время было такое. И мы делали глупости. Пострадавшие тоже признали — да, время было такое. Было. Такое. Время.

А вот в Прибалтике такое время не бЫло. В Прибалтике такое время сейчас. Время, когда делают глупости. Судят тех, кто защищал. Уничтожают памятники тем, кто освобождал. Устраивают марши тех, кто убивал. Требуют компенсаций с тех, кто создавал экономику. Причем этот европейско-натовский судебный угар в Прибалтике только раскручивается. И поле для деятельности просто непаханное. Например, имперская культура — почему бы не побороться? Почему бы не осудить Раймонда Паулса, Донатаса Баниониса, Лайму Вайкуле, Анне Вески? Неважно, что эти люди несли прибалтийскую культуру в массы. Они работали на тоталитарный, оккупационный советский режим — и это ли не предмет для судебного разбирательства?

У Арнольда Мери рак легких. Вряд ли он доживет до конца этого суда. Но я все же надеюсь дожить до того дня, когда какой-нибудь будущий президент Эстонии скажет: извините за то, что мы делали после распада СССР. Время было такое. Мы делали глупости. И нам попросту надо было обратить на себя внимание человечества.

Мясной бор

Суббота, мая 24, 2008

По дороге из Питера домой остановился в деревне Мясной Бор. Где-то там пропал без вести зимой 42-го года мой дед по папиной линии.

Место поразительной силы. Я стоял один среди поля огромных массовых захоронений, но у меня было полное ощущение, что я нахожусь внутри плотной толпы.

Тут же залез в интернет почитать про это место, и прочитал, что за последние 20 лет поисковиками там перезахоронено СТО ТЫСЯЧ солдат.

За последние 20 лет. То есть — вчера, год назад, и сегодня там лежат трупы. Собрано уже СТО ТЫСЯЧ. Сто тысяч трупов лежали под открытым небом в болотах с 42-го года, и только в начале 80-х их стали собирать.

В моей голове это не укладывается. Причем собирают их до сих пор не государство, а частные люди. То есть СЕГОДНЯ, в 2008-м году, при президенте Медведеве (как и при президентах Путине и Ельцине) государство не ведет никакой работы по захоронению трупов солдат, которые разбросаны по огромной территории вот уже ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТЬ ЛЕТ. Государство помогает поисковикам, но сами официально ничего не делает.

Единственное, что было сделано в 60-х годах — поля, на которых лежали десятки тысяч тел были перепаханы тракторами, а потом засажены деревьями.

Мы непобедимы, пока так относимся к мертвым. Только тот народ, которому насрать на мертвых, бессмертен. Лучше нарожаем новых жетей.

А их там еще СТО ТЫСЯЧ. СТО ТЫСЯЧ трупов, разбросанных по болотам. Вот прямо сейчас. Впрочем, никто даже точно не знает не только сколько их там — а даже сколько их там ДОЛЖНО БЫТЬ. Удается установить имя только одного из сотни найденных. ОДНОГО ПРОЦЕНТА. Все остальные — безымянные люди. И за каждым — жизнь, семья, детство, школа. Вот, например, за моим дедом. Мы знаем, что он где-то там — но где не знаем. Не знаем, как его убили, когда. СТО ТЫСЯЧ человек. Это больше, чем город, в котором я родился и вырос.

Я обязательно вернусь туда. Энергетика там сумасшедшая. Если хотите почувствовать, что такое СМЕРТЬ — поезжайте туда. Она там везде. А почувствовать, что такое смерть, очень полезно. Для того, чтобы жить по совести, а не «как принято».