Архив за деньавгуста 5, 2008

Идея

Вторник, августа 5, 2008

Премьер-министр Украины Юлия Тимошенко считает, что пришло время сделать хлебопашество национальной идеей страны.
Отсюда

Идея, кстати, недурна. Уж по крайней мере адекватнее, чем вступление в НАТО и Евросоюз.

Два пункта

Вторник, августа 5, 2008

Два пункта
Поскольку тут все время звонят из разных изданий и интересуются, я лучше один раз скажу, чем каждый раз объяснять по новой.

1. Не надо мне звонить с вопросами по новгородскому делу. Я не в курсе, что там происходит, более того — я не могу больше помогать Мартыновым. Все эти долгие месяцы я ходил по начальникам и объяснял им, что вот законопослушная пара, а следствие постоянно нарушает законы (и это была правда). Я говорил — мы просто хотим честного расследования. Начальники долго рассматривали фотографии, читали документы и спрашивали меня: «Ты за нее ручаешься?» И я говорил — ручаюсь.

А она сбежала из под суда. Таким образом, мои поручительства оказались гроша не стоящими. Не то чтобы те начальники были для меня важнее судьбы девушки — но мало ли что она выкинет в следующий раз, а у меня тоже семья. А уж она мне точно дороже девушки. Трудно иметь дело с человеком, от которого не знаешь, что ожидать.

2. Я всецело на стороне Кати Гордон. Да, она глупая и истеричная. Но она — одна. А против нее омерзительная свора людей, каждый из которых в отдельности мне симпатичен (даже дебил Усков). Каждый в отдельности симпатичен, но когда они собираются все вместе и брызжа слюной начинают мочить глупую и не имеющую возможности им ответить девочку — я на стороне этой девочки.

Отъебитесь от нее. Вся ваша «суперзвездность» однажды растает как дым, а вот совесть не очистишь. Стыдно взрослым людям участвовать в такой позорной травле. Вы выглядите как герои кинофильма «Чучело».

Людской поток не иссякает

Вторник, августа 5, 2008

У траурной тумбы появляются всё новые и новые венки. Владимир Путин торжественно подходит с выражением соболезнования к сыновьям писателя, Игнату и Степану, жмет им руки, целует вдову.

По одному, сохраняя расстояние скорби, к гробу подходят люди. Кто-то кладет цветы, кто-то дотрагивается до гроба, замирая на секунду. Мятый человек средних лет, когда подошла его очередь, подошел, постоял и вдруг с таким отчаяньем махнул рукой и громко спросил: «Зачем?» Еще раз махнул и торопливо, почти бегом ушел.

Раз в полчаса в зал входит шеренга караула. Неслышно, словно скользя, они шагают, высоко поднимая ноги. Незаметно, отработанными движениями, сменяют друг друга. Четыре солдата стоят в карауле у гроба Солженицына, четыре угла закрывают. А в голову лезут мысли о том, как другие солдаты сторожили упеченного в лагеря зека Солженицына.
Людской поток не иссякает.
Отсюда

Я однажды написал репортаж с концерта Авраама Руссо в «Олимпийском», на котором меня не было. Я угадал всё — декорации, порядок номеров, смены костюмов. Этот чувак по ходу на прощание тоже не ходил, но угадать не получилось. «Людской поток не иссякает».

Интересно было бы посмотреть, как Путин «торжественно подхожит».

Я убей бог не понимаю, зачем люди ходят смотреть на труп — впрочем, я об этом уже писал раньше. В гробу лежит не Солженицын, а кусок начинающей разлагаться плоти. Я еще могу понять, зачем на него смотрят родные — но чужие люди смотрят на него непонятно зачем.

Я не читал «философских трудов» Солженицына. Про его обустройство России мне достаточно знать того, что говорят люди, которым я доверяю.

А вот как прозаик он был, безусловно, велик. И для того, чтобы понять это не надо читать десятитомные эпопеи — достаточно прочитать маленькую и простую для чтения повестушку «Один день Ивана Денисовича». Если бы Солженицын написал одну только эту повесть — он уже был бы велик. Потому что там космос.

Но я все равно не понимаю, зачем ходить смотреть на труп.

Если завтра война

Вторник, августа 5, 2008

Пресс-служба Юго-Западного административного округа Москвы рассказала, что в настоящее время в поселке Бутово остаются еще 57 частных домов. И что за последние два года были снесены 147 таких домов, на месте которых построены высокие многоквартирные дома из панелей и монолитного бетона.

Отдельной строкой пресс-служба округа отметила, что с владельцами оставшихся 57 домой ведется индивидуальная работа по достижению соглашений о компенсациях.

Вот, кстати, о компенсациях. Во всей этой долгоиграющей ситуации меня всегда занимал один-единственный вопрос: почему московские власти не могут заплатить владельцам этих самых частных домов столько, чтобы те с радостью съехали сами? Ведь Юрий Михайлович Лужков не перестаёт хвалиться, что бюджет Москвы подстать нью-йоркскому — то есть, денег куры не клюют. А тут каких-то двести частных домов. В чем проблема-то?

А проблема, очевидно, в том, что эти двести домов — не последние. Я взял карту Москвы и без труда обнаружил на ней множество дачных кооперативов — тысячи участков, разбросанных по всему мегаполису. Много их, например, в районе Царицыно, как будто не зря превращенного недавно в пафосный парк. И любому ясно, что рано или поздно все эти красивые и зеленые дачные пространства будут застроены высокими многоквартирными домами из панелей и монолитного бетона. А из окон этих домов будет открываться прекрасный вид на пафосный парк Царицыно.

И уж конечно выкупать дачи внутри Москвы будет наверняка сложнее, чем частные дома в Бутово. И именно поэтому столичное правительство сейчас не может позволить себе расслабиться с Бутово — для чиновников это просто разминка перед действительно большой войной за гектары московской земли.

Владельцы московских дач наверняка понимают все это не хуже меня и давно готовятся принять бой. У них скорее всего уже давно сформированы юридические лица, наняты адвокаты, подготовлены соответствующие документы. И хотя пока мне не известен ни один случай, когда жителям удалось отстоять дом, на который положили глаз московские власти — но вот отсудить у этих властей достойные компенсации задача благородная и наверняка когда-нибудь разрешимая.

И именно по этой причине сейчас в Бутово столичные власти не показывают нам барина с широкой душой, а ведут индивидуальную работу по достижению соглашений о компенсациях.