Сначала надо залогиниться, идiотъ

Рубинштейн

С Рубинштейном меня примиряют Сорокин и Гельман. С Сорокиным я не знаком, но он для меня бог реально, и то, что они с Рубинштейном и Приговым вместе начинали меня примиряет с Рубинштейном. Был бы жив Пригов — тоже бы примирял, но я узнал о Рубинштейне только когда он высказал в мой адрес какую-то полную хуйню, а Пригов тогда уже умер. С Приговым я как раз был знаком, и он примирил бы меня с Рубинштейном даже больше, чем Сорокин.

Но с Маратом Гельманом я знаком куда как ближе, чем с Приговым, Марат для меня — один из учителей, его мнение для меня очень важно. И он примиряет меня с Рубинштейном больше всех остальных. Вот на последней Арт-Москве сидим мы — я, Марат, Врубель. И мимо идет Рубинштейн. Врубель говорит — а вот Паркер обещал ему морду набить. А Марат говорить — НЕТ! НЕЛЬЗЯ ЕМУ МОРДУ БИТЬ!

И я как бы послушал Марата.

Хотя я никогда в жизни никому морду не бил и не буду. Я очень мирный.

Да и Рубинштейн, в сущности, меня ничем не обидел. Меня практически невозможно обидеть.

Но все же он неприятный какой-то.

С другой стороны — Сорокин, Пригов и Гельман.

Ну, хуй знает, как сказал бы Олег Кашын.

p.s. звонил Маша Гайдар и Навальному. У Маши такой голос, как будто она умрет уже к вечеру. Очень уставший. Навальный напротив — бодр.

Пожелал обоим удачи.

Оставить комментарий

Чтобы оставить комментарий, Вы должны войти в систему.