Баян
Президент Соединенных Штатов Америки Барак Хуссейн Обама отправился в столицу Норвегии Осло, чтобы получить там Нобелевскую премию мира. За прошедшие со дня объявления решения Нобелевского комитета два месяца было сказано многое. И то, что премию Обаме дали за надежду. И то, что больше давать попросту некому. А особенно пронырливые даже прознали, что срок подачи номинационных заявок на премию истек за несколько дней до того, как Обама стал президентом.
Но тогда, два месяца назад, комментаторы лишь предполагали. А теперь они вполне могут располагать. Итак, что же сделал лауреат Нобелевской премии мира 2009 года за истекший период? Наверное, он закрыл тюрьму в Гуантанамо, как обещал в своем указе от 21 января сего года? Нет, не закрыл. А может он вывел войска из Афганистана? Да нет. Наоборот – принято решение направить в Афганистане еще 30 тысяч американских солдат.
То есть получается так, что никаких надежд Обама пока не оправдал. А раз стало возможно присуждать Нобелевскую премию мира за простые, ничем не гарантированные обещания – то почему бы не расширить эту практику и на премии в других областях человеческой деятельности?
Почему бы не вручить, скажем, Нобелевскую премию по физике новомодной певице Сюзан Бойл? Ну той самой, что недавно поразила всех на английском телешоу «Стань звездой», а теперь продающей миллионы пластинок по всему миру. Ну и что, что она не занимается физикой! Обама тоже не был президентом, когда его номинировали. А вдруг Сюзан Бойл откроет формулу абсолютного топлива? Ведь это ж какая надежда!
Премию по химии можно вручить папе Римскому. Ну и что, что он в химии ничего не понимает – зато человек уважаемый и приятный. А вдруг он откроет миру рецепт философского камня? И экономический кризис сразу закончится.
Премию по медицине и физиологии можно вручить майору Дымовскому. Пусть уже, наконец, займется чем-нибудь общественно полезным.
А лично себе я бы взял Нобелевскую премию по литературе. Ну сами посудите – а вдруг я напишу гениальный роман? Нет, ну правда – вдруг напишу?
А даже если и не напишу – ничего страшного. Ведь надежды-то я подавал!