Сначала надо залогиниться, идiотъ

По-поводу страшных запретов

Я тут захотел сделать комментарий на радио по-поводу девочки, о которой Панюшкину запретили писать. Поскольку Панюшкину я звонить не могу (произойдет аннигиляция), я позвонил Демьяну Кудрявцеву и Антону Носику. С одним вопросом — как это можно журналисту запретить что-то писать? Их мой вопрос тоже заинтересовал, и Дёма выяснил некоторые подробности:

«Только что говорил с Львом Амбиндером. На мой взгляд, ситуация требует некоторых уточнений и разъяснений.

В декабре месяце сотрудники фонда послали запрос в минздрав, потому что он выполняет функции опекуна, родителя больной девочки-сироты.
В запросе содержалась просьба о встрече с Аней, фотографировании ее и беседе, для написания и публикации материала на страницах «Коммерсанта», для помощи в сборе денег на лечение девочки.
В ответ фонд получил письмо (можно посмотреть в комментариях к посту Панюшкина), в котором соответствующий департамент сообщал, что уже сам решает вопрос о решении девочки и больше ничего не сообщал. То есть не дал разрешение на встречу с девочкой и беседу с ней.
При этом важно подчеркнуть, что никакого запрета на публикацию заметки про девочку никто не делал, да и в целом — не мог. Никто не запрещал Панюшкину писать про Аню Илькаеву. Ему не дали разрешения встретиться с ней и опубликовать о ней информацию попадающую под «Закон о персональных данных».
Тогда глава Российского фонда Лев Амбиндер все равно опубликовал эти данные, процитировав директора детского дома, в котором лежит Аня, где внутри цитаты эти данные звучат. Но он (по его словам) не разрешил Валерию Панюшкину писать материал «не в формате», то есть без встречи с ребенком, а также от собственного лица или лица редакции раскрывать данные полученные вне официальных каналов.

Я приношу извинения всем, кого неточность формулировок расстроила или смутила. В ближайшее время на сайте фонда будут опубликованы все необходимые материалы по этому вопросу, обещал мне Лев Амбиндер. А я, в свою очередь, попросил юридическую службу Ъ оценить риски и последствия разглашения персональных данных Ани Илькаевой (специфики диагноза, анализов и проч) на страницах газеты. Если речь идет о штрафе — мы заплатим его. Еще раз спасибо всем, кто помог Ане и помогает другим детям.»
Демьян Кудрявцев

То есть, ситуацию вокруг девочки это принципиальным образом не меняет, однако чиновница по имени Гаянэ Вартановна Тамазян ничего Панюшкину не запрещала, а лишь только не ответила на его запрос по-поводу визита к девочке с фотографом (вернее ответила, но совсем не то, что ее спрашивали).

Не пускать репортеров к девочке эти люди имеют право, поскольку ее опекуном является государство. Запрещать же что-либо публиковать о ней они не имеют ни малейшего права. Они и не запрещали.

С глубоким удовлетворением отмечаю, что «Эхо Москвы» (которое сегодня пускало новость о том, что таки ЗАПРЕТИЛИ ПИСАТЬ) обосралось. Комментарий о девочке будет на Вести.ФМ.

Оставить комментарий

Чтобы оставить комментарий, Вы должны войти в систему.