Сначала надо залогиниться, идiотъ

Могильный червь Яна Рудковская

Вот отлично про Плющенко:

Это сейчас Плющенко уменьшился для нас до Магистра Четверного Прыжка. Но правда состоит в том, что и пластически и музыкально Плющенко был одарен никак не меньше Ламбьеля. «Как он схватывает движения! Это поразительно», – восхищался тот хореограф из Мариинского. В русском фигурном катании не было человека талантливее Плющенко. Но есть мнение, что в мировой истории не было фигуриста такого многомерного таланта.

Собственно, на Плющенко, а не на Пугачеву должна молиться русская поп-тусовка. Плющенко – это первый и последний случай, когда ценности русской попсы, ее язык, вернее, ее безъязычие, пусть и контрабандой, пусть под платьем фигуриста явились миру. Женя, разумеется, тут ни в чем не виноват. Гениальный юноша, занимающийся музыкой, может любить чипсы. Просто взрослые должны ему напомнить, что он не должен садиться с чипсами за рояль.

ПРОБЛЕМА ПЛЮЩЕНКО заключается в том, что когда Женя говорил «Мне нравится музыка из «Бандитского Петербурга», рядом с ним не нашлось взрослого, который вежливо попросил бы Женю засунуть эту музыку подальше на время занятий фигурным катанием. Плющенко для меня – это едва ли не единственный повод вспомнить с ностальгическим вздохом советскую власть. В советской власти, особенно поздней, конечно, было совсем мало вкуса, но в конструкции общества существовали некие подпорки, которые удерживали народ от одичания. Косое, кривое, но существовало представление о балансе высоких и низких жанров, о том, что народ нельзя кормить и поить только тем, что ему народу по душе, иначе он, народ совершенно испортит себе здоровье и вкус. Даже если я это все выдумываю про Советский Союз, я уверен, по крайней мере, в том времени нашелся бы функционер, который ткнул профессору Мишину за «невысокое идейное содержание программ»: «Николаич, ты че там за херню катаешь? Давай чтоб классику там, б…я, традиции наши, иностранцы ж смотрят».

Плющенко добывал медали для Росссии, но он еще своими программами беспристрастно, точно, честно сообщал о том, что происходило в России последние два десятилетия – о тотальном поражении культуры по всем фронтам. О крушении систем координат. Об одичании. О варварстве. Плющенко – соловей этого варварства. Я вот думаю, не на Плющенко ли насмотрелась одна английская графиня многих уже лет, когда за обедом, вспоминая о своей давней поездке в Лениград, пригвоздила меня к стулу вопросом: «А правда, что духовные ценности теперь для русских людей ничего не значат?»
Отсюда

Я вот в фигурном катании не понимаю, поэтому не мог сформулировать то, что понимал интуитивно. И то, что для меня выражалось в словосочетани «Яна Рудковская».

Вот Яна Рудковская. Яна Рудковская.

Яна Рудковская как бы олицетворяет собой трупное разложение русского шоу-бизнеса. А вместе с ним и русской поп-культуры как таковой.

Умер Айзеншпис — первый русский поп-продюсер, самый главный российсий поп-продюсер, великий, у которого учились все остальные. И владелица парикмахерской в сочинском «Парк-отеле», где Дима Билан однажды приводил в порядок свое лицо после того, как заснул на пляже и обгорел, сказала ему: а давай теперь я буду твоим продюсером.

То есть, Айзеншпис умер, а Рудковская как могильный червь стала есть его труп.

И все, нету Билана. Наверное, самый, наверное, талантливый певец в истории русской музыки исчез. Растворился в звездной дымке, в пошлятине, в тотальном безвкусии.

То же самое произошло с Плющенко, который попал к этой девушке.

Яна Рудковская отличается неуемной энергией. И она распространяет свое полное непонимание прекрасного со всей своей неуемной энергией. Так активно, что с ней просто не хочется спорить.

И поэтому мы имеем то, что имеем.

То есть — мы уже ничего не имеем, а на вершине этого ничего стоит Яна Рудковская. Женщина без определенных занятий.

Оставить комментарий

Чтобы оставить комментарий, Вы должны войти в систему.