Архив за месяц июля, 2010

Родословная Иисуса Христа по Матфею: Мф. 1,1-17

Четверг, июля 29, 2010

Срочные новости!

Четверг, июля 29, 2010

МОСКВА, 28 июл — РИА Новости, Александр Ковалев. Человечество пока не готово к контакту с представителями иных цивилизаций даже в случае их существования, заявил РИА Новости российский космонавт Федор Юрчихин с борта Международной космической станции (МКС).
Отсюда

Перегрев

Четверг, июля 29, 2010

Кабелас сошел с ума. Не пускает меня под моим аккаунтом. Пять раз не пустил и заблокировался. Говорит — звоните.

Ну хорошо, запустил другой браузер, захожу снова. Не пускает. Нажимаю «восстановить пароль». Ввожу email — он говорит, что не найден такой email.

Ну ни хуя себе, думаю. Нажимаю «зарегистрироваться». Ввожу этот email. Разумеется, получаю ответ, что этот email уже зарегистрирован.

Ебаные шесть перегрузчиков интернетов!

Эффективность и производительность

Четверг, июля 29, 2010

Одним из важнейших аспектов модернизации является, как известно, повышение производительности труда. Именно от производительности трудяа напрямую зависит эффективность в любой области деятельности. Включая даже такие специфические области деятельности, как судопроизводство.

Уж сколько мы слышали жалоб о том, что суды завалены заявлениями, что очереди на рассмотрение дел растягиваются на месяцы, что люди просто не хотят обращаться в суды, потому что это бесперспективно и долго.

И вот ситуация начинает меняться. Центральный районный суд города Комсомольск-на-Амуре по иску прокурора от имени, цитирую, «неопределенного круга лиц» постановил ограничить доступ к пяти интернет-сайтам, содержащим экстремистские материалы. И среди этих пяти — www.youtube.com.

Теперь местный провайдер с важным названием ООО РА РТС «Роснет» обязан фильтровать все пользовательские запросы к одному из самых больших интернет-сайтов в мире.

Вот это, доложу я вам, эффективность! Вот это производительность! На YouTube хранятся многие сотни миллионов видеоклипов. Каждую минуту туда добавляется 24 часа нового видео. В день пользователи YouTube просматривают 2 миллиарда роликов. И среди них — тот самый, единственный экстремистский с говорящим названием «Russia for russians», из-за которого судья Анна Михайловна Айзенберг теперь запретила крупнейший видеохостинг на планете.

Честно говоря, я воодушевлен. Запрещать доступ к существенной части глобальной сети вместо того, чтобы нажать на YouTube кнопку «пожаловаться модератору» — это новый, революционный подход! Рискну предложить российским судьям несколько рационализаторских предложений по расширению и углублению долгожданного модернизационного порыва.

Во-первых, надо запретить использование поисковых систем. Потому что этих самых текстов Гитлера в кэшах поисковых систем — гигабайты. Причем на всех языках, что при наличии встроенной функции перевода, например, в Google более не является препятствием для изучения экстремистских идей.

Ну а за поисковыми системами придет черед и всего остального интернета. Ведь мало ли, где там что завалялось? И судья Айзерберг движется по правильному пути — в том же решении запрещен доступ к сайтам zhurnal.ru и webarchive.org. Zhurnal.ru — это первый интернет-журнал на русском языке, основанный еще в 1996-м году и с 1999-го не обновляющийся. Давно забытый всеми мемориальный сайт. А webarchive.org — это самый большой в мире веб-архив, хранящий в себе все такие старинные и всеми забытые адреса со всем их содержимым.

То есть — Центральный районный суд Комсомольска-на-Амуре вплотную подошел к запрету всего интернета. И как только интернет будет запрещен — суды сразу же освободятся от всех дел, касающихся этого самого интернета. Эффективно? Да это сверхэффективно! Такой производительности труда Россия не знала всю тысячу лет своего существования.

Так что ждите новых эффективных решений и не забывайте, что на YouTube ходить больше нельзя!

На территории нашей страны этот сайт теперь вне закона.

Дым

Четверг, июля 29, 2010

Традиционно по-поводу дыма перепощивается рассказ 2002 года:

Все, конечно, делали вид, что ничего не происходит, пока этот парень в утренних новостях не сказал, что с набережной Москва-реки уже не видно башен Кремля. Ну, не видно и не видно – мало ли, чего не видно. У меня вот под окнами тоже было видно только школу. Больше ничего. Школа, а за ней – серый туман. Дым.

Я допивал свой утренний кофе, смотрел в окно, как несчастные школьники бегают стометровку, кашляя и отплевываясь от дыма, и в это время тот парень сказал по телевизору про Кремль.

Ничего удивительного, – подумал я. В таком дыму еще и не то потеряется. Дым над Москвой стоял уже месяц с лишним, но в последние три дня все стало значительно хуже, чем даже в семьдесят втором году. Но виду не подавали, нет. Подумаешь, торф тлеет на осушенных болотах. Подумаешь, лесные пожары. Леса много, весь не сгорит. В Америке и похуже бывало.

Последние три дня все десять миллионов человек сидели при закрытых окнах, только по необходимости отпирая на пару секунд двери своих домов, чтобы, набрав побольше воздуха, нырнуть в густой кисельный дым. Его хотелось потрогать. Протягиваешь руку – а он ускользает. Хватаешь – а его нет.

Уже давно днем можно было спокойно смотреть на солнце. Да и что это было за солнце? Растерянный красный круг, как остывающая конфорка. Плюнь на него – зашипит, да и только. Вечерами – клубы дыма в оранжевом свете уличных фонарей. Как будто зима и снег, но никакой зимы, и вместо снега – дым. Мне уже стало казаться, что однажды мы проснемся, посмотрим в окно – а там везде лежит дым. Дым, пепел, что угодно, но лежит, что-то материальное, что-то, что сделает мир другим. Как бетонная пыль на улицах Манхэттэна утром двенадцатого сентября.

Но ничего такого не происходило. Люди ехали на работу в полном дыма метро, еле тащились по задымленным дорогам в своих автомобилях при полной иллюминации, сидели в закупоренных офисах с кондиционерами, переключенными на внутреннюю конвекцию. Лучше уж дышать потом восемнадцатилетней секретарши, чем дымом шатурских торфянников, правда? И все продолжали делать вид, что ничего не происходит, пока этот парень в утренних новостях не заикнулся про Кремль.

Я допил свой утренний кофе, кофе с дымом, натянул пропахшую дымом одежду, покормил рыб и осторожно открыл дверь. В прихожую ворвались клубы дыма, он был словно живой, я выскочил наружу и захлопнул дверь за собой со всей возможной скоростью. К вечеру то, что попало внутрь, рассосется, но ведь для того, чтобы зайти, мне снова нужно будет открыть дверь. Но все же в запечатанной квартире можно будет дышать. Человек очень быстро приспосабливается к любой такой ерунде, тем более, что метеорологи ничего хорошего не обещают. Будет только хуже – говорили метеорологи, хотя куда уж хуже-то? Иногда я даже подумывал о противогазе – выдают же в Израиле противогазы, так почему у нас нельзя? Как же иногда достает эта вот неутроенность, эта наша посконная немощь. Даже пожар погасить не можем…

Я стоял на автобусной остановке и ворчал про себя, стараясь не думать о дыме. Стараясь заставить себя не думать о нем. Задачка не для слабых духом – дым был везде. В машинах, в автобусах, на деревьях, в сумках и даже в карманах. Клубящийся мир. Я даже не мог рассмотреть противоположную сторону улицы.

Рядом кто-то натужно закашлял. На мгновение я отвлекся, зевнул и хватанул полные легкие воздуха, если можно было назвать это воздухом. Наполнил легкие дымом, как будто затянулся огромной, вездесущей сигаретой. В горле запершило, я кашлянул тоже и снова стал заставлять себя думать о чем-нибудь другом. Люди с серыми лицами, воспаленные красные глаза, платки у распухших от беспричинного насморка носов. Я вытянул руку вперед – кончики пальцев почти терялись в плотном сером тумане. Ничего не думалось.

Я помню, как раз в тот момент я и почувствовал это. Почувствовал что-то не то. Совсем не то. Что-то новое появилось в этом дыму. Что-то такое… необычное что ли. То есть, конечно, и раньше мало приятного было в таком-то дыму, но все же это был обычный дым. Как от костра или там от кучи пожухлых листьев, которую поджег дворник. Просто его было много, как будто много костров или много куч с листьями. Неприятно, да, но ничего страшного. Да и доктора все время твердили в газетах: ничего страшного, от этого не умирают, курильщик и тот вдыхает гораздо большее количество дыма, и ничего. Ну да, ничего, а рак легких или что там еще? У докторов все время ничего страшного. Пока не загнешься – ничего страшного. А потом уж они тебя вылечат. До последней ниточки вылечат. И все же в обычном дыму и правда ничего страшного не было. Ну, дым и дым. Достает, конечно, но не смертельно.

Только так было вчера. Сегодня от дыма во рту осталось что-то сладковатое, даже приторное, что-то, чего не было ни вчера, ни позавчера, что-то, чего вообще никогда не было в обыкновенном торфяном дыму. Я осторожно вдохнул еще. Этот привкус мне что-то явно напоминал. Химия какая-то? Может, тряпка? Да нет, тряпки так отвратительно воняют, когда горят. А этот привкус не сказать, чтобы приятный или там вообще амброзия, но какой-то… как бы это… притягивающий, что ли. Вот случись такие пожары где-нибудь в Чуйской долине – вот там был бы приятный запах. Хоть и дым – а приятный был бы. Этакий полный легалайз. Уж окна точно никто не закрывал бы, особенно на ночь. Идиотизм какой. От этого дыма уже и шутки стали какие-от дурацкие. Дедсадовские какие-то стали шутки.

Я попытался сосредоточиться. Что мне напоминает этот запах? Даже не запах, запах обычный – ветки и листья, а ощущение после выдоха совершенно другое.

Подъехал автобус. Это сейчас все ездят при включенных фарах, а еще несколько дней назад такая простая вещь, как нажать кнопку на приборной панели, или у кого там что, и в голову не приходила. Экономы хреновы. Один из таких умников пять дней назад со всей дури въехал мне в задницу на светофоре в Очаково. Да и не мудрено – ехать на такой скорости, без лампочек, при видимости в сто метров. Конечно, у меня тоже ничего не горело. Я тоже экономил. Теперь-то понятно, что такая экономия приводит только к тому, что ты как дурак вынужден ехать на автобусе в страховую компанию. Больше ни к чему она не приводит. В эти дни всей нашей жизнью правит один лишь белый дым. Все, что мы делаем, мы делаем под влиянием дыма.

Москва холодного копчения.

Десять миллионов человек круглосуточно пьют чай лапсанг сушонг. А в новостях говорят: Ничего страшного не происходит. Ситуация под контролем. Это дымка. Они называют это дымка. Наводнение у них называется подтоплением, а пожар – возгоранием. Черт те что.
Когда я уже выходил из автобуса возле метро, я вдруг вспомнил, где раньше чувствовал этот привкус. Вернее, не где, а при каких обстоятельствах. Детская шалость. Простое ребяческое развлечение. Это сейчас все добывают огонь из крикетов и зиппо. А я, когда был маленький, баловался со спичками. Приоткрываешь коробок с той стороны, где у спичек головки, вынимаешь одну, зажигаешь и быстро суешь в приоткрытую щель. Тут главное направить коробок от себя или вообще бросить его на землю – потому что толстая пачка спичек мгновенно вспыхивает и разгорается мощным пламенем, почти как межконтинентальная баллистическая ракета. А после того, как все выгорит, во рту и появлялся такой вот сладковатый привкус. Манящий привкус. Так хотелось зажечь еще один коробок, и еще один, и еще.

Может, где сгорела спичечная фабрика? – думал я, трясясь в переполненном белесым дымом вагоне метро. Станции на всю длину не просматривались, дым клубился в тоннелях вдоль высоковольтных проводов, дым проносился под колесами поезда и над его крышей. Дым был везде. Интересно, а рыбы чувствуют воду? Мы сейчас вроде как рыбы в воде. Только вместо воды у нас дым.

В центре происходило что-то странное. Уже в метро я заметил, что значительно больше стало людей, которые как-то отрешенно смотрят перед собой и периодически крестятся. Никогда этого не понимал, но мало ли сумасшедших? Может, дым выкурил их из келий и они все стали прятаться в метро – какое-никакое а подземелье. Уже подъезжали к кольцевой линии, когда в плотном дыму вдруг раздался резкий и раздраженный голос машиниста: Все станции внутри кольцевой дороги закрыты на выход и вход пассажиров. Пользуйтесь наземным транспортом.

Нет, ну ни черта себе! Что за дела? Такого никогда еще не было. В поезде зашумели. Только крестящиеся люди стали креститься все чаще и чаще, а из белых клубов до меня пару раз долетело слово «Кремль».

Пришлось переходить на Октябрьской и ехать до Краснопресненской. На поверхности все выглядело, как в плохом фильме ужасов. Высотка на Баррикадной, чуть видная сквозь плотную завесу дыма, выглядела как огромный средневековый замок, а где-то у ее шпиля беспомощно и жалко пыталось светить крохотное солнце. На садовом кольце не было видно машин, зато в плотном тумане промелькивали какие-то фигуры в черном. Здесь сладкий привкус был значительно сильнее. Было такое ощущение, как будто вокруг горят одни только спички. Может, террористы? Воспользовались дымом и сделали свое черное дело? А что, разумное решение. Все равно за сто метров уже ничего не видно. Никакая милиция не спасет.

Я побрел в сторону Мэрии, где на пятом этаже находилась моя страховая компания. Как-то мало стало машин на улицах. Видимо, вняли наконец голосу разума и остались дома. Ни черта ж не видно. Резало глаза. Текли слезы. Свербило в носу. Возле американского посольства мимо меня прошмыгнули две дамы, судя по одежде – не наши. Дамы были перепуганы до смерти, прижимали к носам носовые платочки, а головы зачем-то прикрывали папочками с бумагами. Как будто они в эпицентре ядерного взрыва – подумал я. Справа, через дорогу, тоже происходило какое-то движение, но понять что-либо было совершенно невозможно. Я остановился и стал вглядываться в противоположную сторону до боли глазах – если им могло быть еще больнее, чем уже было. Мимо дома правительства тонкой цепочкой бежали солдатики в полевой форме. Ого! Уж не случилось ли под дымок государственного переворота? Да вроде ничего такого по телевизору не говорили. Я же помню все утренние новости. Какой-то грузин что-то там такое заявил, президент борется с наркоманией, в океане горит корабль, с набережной не видно Кремля. Обычные новости. Даже самолета никакого в этом дыму не упало, что, кстати, странно.

Но солдаты бежали. Военной техники я не видел, но солдаты бежали. Я подошел к небоскребу Мэрии, которая исчезала в дыму где-то на уровне четвертого этажа, и прямо направился к бюро пропусков. Заперто. У главного входа – несколько человек в черных костюмых о чем-то возбужденно кричат в сотовые телефоны. Я прислушался.

Все к чертям! В преисподнюю! Мы все сошли с ума… Не знаю… и президент тоже, да… а кто понимает?! Никого ж не осталось… все в дым этот….

Дышать становилось все труднее. Этот сладкий привкус уже не исчезал изо рта, запах дыма как-то незаметно изменился. Как будто я приехал на химический завод. Противно.
Черные пиджаки бегали, садились в машины, уезжали, приезжали другие и бегом бежали в двери Мэрии. Со стороны Нового Арбата появился и затих вой нескольких сирен. Сразу нескольких.

Что-то определенно случилось. Я это всегда хорошо чувствую.

Вы не подскажите, что случилось? – спросил я у милиционера, нервно курившего у входа в Мэрию. Как он еще умудряется курить в таком дыму? Зачем?

Милиционер поднял на меня испуганные глаза и судорожно выдохнул: Идите отсюда! Идите! Не положено… И тут я увидел.

Увидел сквось стекло вестибюля Мэрии. На стойке, где проверяют документы и вещи, стоял небольшой телевизор, у которого столпилось человек пятнадцать. Я припал лбом к холодному стеклу, я был уверен, что милиционер тут же погонит меня своей увесистой палкой. Но он не обратил на меня никакого внимания и закурил следующую сигарету. Самоубийца.

Звука я не слышал, зато кое-как видел. Видел, что возле Василия Блаженного стоит репортер и что-то очень возбужденно говорит в камеру. Видел, что за собором стоит оцепление из людей в черных одеждах. Видел, что башен Кремля действительно не видно в сплошном дыму. Не видно и стен. Наверное, все же они боятся террористов. Ничего ж не видно. Вот и поставили оцепление.

Кадр сменился. Угол Боровицкого холма. Башни не видно. То есть… не «не видно», а нет башни… Боровицкая башня исчезла. Надо же. Пятьсот лет на этом месте была башня – а теперь одна пустота. Это не дым, иначе я бы не видел угол холма. Холма, на котором стоит Кремль. Стоит…

— А где Кремль? – спросил я куда-то вбок, где курил этот бедняга-милиционер. Он обернулся ко мне, в глазах его на мгновение появилась ярость, я внутренне сжался, но милиционер плюнул себе под ноги и как-то ватно сказал: «Говорят, провалился».

— Про…. Что?!

— Провалился… Под землю… Никто ничего не понимает… Вместе… Вместе со всеми… С президентом… Там сейчас просто огромная треугольная дыра, у которой не видно дна. И везде один сплошной ядовитый дым…. Желтый такой. В этой яме. Обещают сейчас прислать вертолет. Что же это такое-то….

И милиционер дергано перекрестился.

Я вспомнил, что это за запах. Спички, да. Уроки химии. Это был запах серы.

06.09.2002

Пришло осознание

Четверг, июля 29, 2010

Министр внутренних дел решил расширить и углубить свою недавнюю идею о совместном наклеивании стикеров с текстом «Мне плевать на всех, паркуюсь как хочу» активистами движения «Наши» и сотрудниками ГИБДД.

Теперь Рашид Гумарович заговорил о добровольных народных дружинах.
«Сегодня пришло осознание необходимости возродить народные дружины, — сказал министр в интервью «Интерфаксу», — Нам нужны люди, которые стремятся изменить что-то к лучшему в обществе.» Конец цитаты.

Ну что же, нам такие люди и правда нужны. И эти люди, разумеется, есть. Вот только непонятно, зачем им, этим людям, нужны сотрудники милиции? Ведь если человек стремится изменить что-то к лучшему в обществе — он берет и меняет общество к лучшему. Убирает за собой мусор, например. Работает волонтером, помогая бездомным и нищим. Собирает деньги на лечение больных детей.
А вот интерес милиции к таким людям как раз совершенно понятен. Ранее я только предполагал, что таким образом министр внутренних дел хочет переложить часть ответственности своего не очень эффективного министерства на гражданских. Теперь же Рашид Гумарович подтвердил это своими собственными словами:

«КСТАТИ, ДОБРОВОЛЬЦЕВ МОЖНО ПРИВЛЕКАТЬ НЕ ТОЛЬКО К ОХРАНЕ оБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА, НО И К ПРОФИЛАКТИЧЕСКОЙ РАБОТЕ С НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ, — сказал министр, — В РЕГИОНАХ, ГДЕ С ТАК НАЗЫВАЕМЫМИ ТРУДНЫМИ ДЕТЬМИ ОБЩАЮТСЯ АКТИВИСТЫ МОЛОДЕЖНЫХ ДРУЖИН, КОЛИЧЕСТВО НАРУШЕНИЙ СОКРАЩАЕТСЯ В НЕСКОЛЬКО РАЗ. СЕКРЕТ УСПЕХА ПРОСТ — МОЛОДЕЖЬ ЗНАЕТ ВСЕ СВОИ ПРОБЛЕМЫ ИЗНУТРИ, ПОЭТОМУ СВЕРСТНИКИ БЫСТРЕЕ ДОГОВАРИВАЮТСЯ МЕЖДУ СОБОЙ И ПРИХОДЯТ К СОГЛАСИЮ.» Конец цитаты.

Вот так вот. Пусть молодежь сама с собой разбирается, раз все наши инспекции по делам несовершенно летних не работают, а количество беспризорных детей в стране стало выше, чем в годы гражданской войны. А как сверстники договариваются между собой и приходят к согласию мы видели всего несколько дней назад в детском лагере «Дон» около Туапсе. Милиция, как рассказывают свидетели, не вмешивалась. Ждали, пока сверстники сами договорятся. Согласие закончилось переломами и ножевыми ранениями.

Есть, правда, одна проблема. Народных дружинников на всех милиционеров не хватит. По словам Рашида Гумаровича, у нас во всех общественных организациях страны состоят всего 350 тысяч человек. А в милиции работает миллион. Так что прикрытия хватит только на треть.

А с остальным что делать? Можно, конечно, уволить. А можно наоборот — расширить ряды общественных организация. А если граждане не захотят — объявить членство в таких организациях обязательным и объявить туда всеобщий призыв.

И вот тогда уже все станет окончательно хорошо. Дружинники будут охранять общественный порядок. А милиционеры будут охранять дружинников.

Раз общественный порядок они охранять не умеют.

Таких антициклонов здесь еще никогда не висело

Четверг, июля 29, 2010

Москва, Июль 26 (Новый Регион, Виталий Акимов) – Против России применено климатическое оружие. Такую версию выдвинул бывший военный синоптик, капитан второго ранга в отставке Николай Караваев. По его версии, жара, засуха, ультрафиолет – поражающие факторы новейших боевых космических систем.
Причина небывалой жары в России – применение против нас климатического оружия. Современные разработки позволяют искусственно вызывать различные природные явления – ураганы, засухи, ливневые дожди, наводнения, циклоны, антициклоны, смерчи и так далее.

Бывший военный синоптик Николай Караваев утверждает: такое оружие не фантастика, а реальность.

«Официально климатическое оружие запрещено, однако нет запрета на разработки по влиянию на погоду в интересах гражданских организаций, – говорит он. – Военные держат эти разработки под своим контролем. Не так давно в мировой прессе был опубликован на английском языке доклад аналитиков военно-воздушных сил США «Погода как умножитель силы: подчинение погоды к 2025 году». В нем описаны возможности воздействия на климат и погоду в боевых целях. Подводя итог своему анализу, авторы пишут, что неплохо бы США выйти из «Конвенции о запрещении военного воздействия на окружающую среду», и считают, что по своему значению климатическое оружие произведет в мире такой же переворот, как первые атомные бомбы».

Эксперт уверен, что вероятность скрытого применения климатического оружия не исключена. Факты испытаний подобных технологий фиксируются в различных частях нашей планеты аж с 50-х годов прошлого века. И сейчас мы, по утверждению капитана второго ранга в отставке, являемся жертвами применения новейших разработок в области управления климатом.

«Обратимся к фактам, – доказывает Николай Караваев. – Первое. Метеосводки показывают: в то время как в Москве жара достигает 35-36 градусов, в Берлине -18, в Варшаве – 25, в Вене -20, в Париже – 20 градусов тепла. То есть, напасть действует локально и целенаправленно. Второе. Причиной многонедельной жары стал гигантский антициклон, зависший над европейской частью России и «закачивающий» раскаленный воздух из Средиземноморья и Центральной Азии. Таких антициклонов здесь еще никогда не висело. Третье. В зоне аномального антициклона, как утверждают ученые, часть земной атмосферы одномоментно сократилась на рекордные за 43 года наблюдений значения. Катаклизм имел место в термосфере – разреженном слое, находящемся на высоте 90-600 км. Он защищает планету от ультрафиолетового излучения.

Естественных объяснений такому сокращению нет. Четвертое. Мировые СМИ сообщили, что накануне нынешнего погодного катаклизма в космическое пространство выведен новый американский беспилотный космический корабль X-37B, способный нести мощное лазерное оружие. Миссия X-37B считается строго засекреченной, продолжительность полета тоже не сообщается. По некоторым данным, автоматический корабль проведет в космосе не менее 270 дней, после чего самостоятельно приземлится на одной из баз ВВС США. Сопоставление этих фактов приводит к мысли о возможности испытания над Россией нового климатического оружия».

Еще один факт, о котором напоминает бывший синоптик – зловещая и загадочная станция Харп на Аляске. Это сооружение уже неоднократно подозревалось в причастности к различным природным катаклизмам.

«На Аляске, на территории, запрещенной для полетов гражданских самолетов, установлены 180 антенн высотой 24 метра каждая, способных устроить магнитную бурю с соответствующими последствиями над территорией любой отдельно взятой страны. На официальном интернет-сайте этого проекта в качестве девиза выставлена весьма двусмысленная фраза: «11 сентября 2001 года. Мы объединились, мы полны решимости, мы никогда не забудем!».

Не должны забывать мы и того, что всякий раз, когда в руках США оказывалось самое мощное новейшее оружие, оно тут же применялось против «противоборствующих» стран в целях устрашения», – призывает Караваев.
Отсюда

Русское

Четверг, июля 29, 2010

У меня есть аудиокнига — Евангелие в синодальном переводе. Я ее слушал в машине, но там 6 дисков, они занимают весь чейнджер. И я решил ее перелить на iTunes, чтобы слушать с айфона.

И вот заливаю. Первый диск — все эпизоды поименованы. Сердце и глаз радуется:

iTunes.jpg

Второй диск — то же самое.

А с третьего и до конца — хуй:

Window.jpg

Ну то есть видимо мальчик/девочка, которому было поручено прописать тэги ЗАЕБАЛСЯ после второго диска. И ЗАБИЛ.

Ах, как это по-русски! Сколько раз я сталкивался с тем, что презентованный с помпой и роскошно изданный русский диск не прописан в IMDB. Позорище!

Вот почему с западными дисками у меня никогда такого не было? Ведь прописать пластинку в IMDB — это пять минут времени. Но — нет.

Модернизация.

Сорокин

Четверг, июля 29, 2010

Читаю правила любительского рыболовства в Тверской области, там волшебное:

При любительском и спортивном рыболовстве запрещается:

а) применение:

сетных отцеживающих и объячеивающих орудий лова и приспособлений (бредней, неводов, волокуш, наметок, подъемных сетей, кругов, «телевизоров», «экранов», «хваток», «буров», «черепков», «накидок», «косынок», «саков», «котцов», «крылаток», «немок», «возьмилок», «режаков», «оханов» и других);

Поэзия!

Пиздец, а не аминь

Четверг, июля 29, 2010

Нижний Новгород. 26 июля. НТА-Приволжье — Установившаяся аномальная жара может быть связана с неправедной жизнью народа.

Об этом архиепископ Нижегородский и Арзамасский Георгий заявил на пресс-конференции в понедельник.

«Природные аномалии часто бывают связаны с неправедной жизнью людей. Несколько лет назад Владимир Путин обратился к народу с тем, чтобы люди укрепляли свои семьи и рожали детей, появились родовые сертификаты, но потом наступил кризис, и количество абортов возросло в 20 раз«, — отметил архиепископ.
Отсюда

Пиздец каких людей берут в архиепископы.