Архив за деньиюля 28, 2011

Роботы-ебоботы

Четверг, июля 28, 2011

Я тут вот что подумал, смотрите.

Поисковый робот индексирует всё, что видит. Если он видит файл роботс.тхт или метатеги — он действует в соответствии с тем, что там написано.

А почему никто до сих пор не написал поисковый робот, который хуй кладет на роботс.тхт и метатеги и индексирует ВСЁ ЧТО ВИДИТ?

Ведь получается, что информация скрыта только от ДОБРОСОВЕСТНЫХ чужих глаз, а от НЕДОБРОСОВЕСТНЫХ она вообще не защищена ничем.

Например, почему бы американскому правительству не взять гугломашину, не построить дата-центр и не проиндексировать нахуй ВСЁ?

Объясните мне, я не понимаю.

Вишневое варенье от рака

Четверг, июля 28, 2011

Дорогие друзья!

Майя Сонина собирает в ЖЖ деньги для пациентов с муковисцидозом под романтическим лозунгом «Нарисуй мне барашка».
По состоянию на сейчас я готова назвать акцию по сбору средств на оплату квот высокотехнологичной помощи (ВМП) для детей, больных раком, «НАРИСУЮ ФИГВАМ!». Вообще, я сварила вишневое варенье и собираюсь обменивать его на пожертвования в пользу больных раком детей, которым не хватило квот для высокотехнологичных операций. Но в последние годы в смысле квот жизнь так часть рисует мне фигвам, что мне уже тоже хочется нарисовать кому-нибудь этот милый домик.

Из года в год летом начинается история с квотами.
Вернее, история без квот. Потому что дети с опухолями есть, а квот для них нет. Правда, к концу лета часть квот образуется в результате перераспределения, но их все равно бывает меньше, чем пациентов. Второй кошмар с квотами случается обычно в декабре. В декабре квот нет уже окончательно. И кто не успел заболеть в начале года, в конце года уже безнадежно опоздал получить лечение.

В этом году квоты уже заканчивались, мы обращались в Минздравсоцразвития, и девятнадцати детям квоты нашлись: государство заплатит за их лечение в НИИ нейрохирургии им. Бурденко.

Но сегодня с утра мне позвонили из Минздрава Оренбурга. У них 11-месячный малыш с опухолью мозга, квоты на НИИ нейрохирургии у области нет. Но в клинике Бурденко областному Минздраву дали мой телефон, и сказали, что, может быть, фонд «Подари жизнь» заплатит, потому что квот осталось совсем мало, а скоро и совсем не будет, потому что деньги на высокотехнологичную медицинскую помощь у Минздрава в этом году закончились окончательно и бесповоротно. А потом еще позвонили из Перми, и сказали, что тоже хотят направить детей «в фонд «Подари жизнь» на операцию». Я не знаю, правду ли говорят врачи и региональные чиновники, или сгущают краски, но ситуация выглядит мрачной.
Отсюда

Простые слова

Четверг, июля 28, 2011

От чего зависит, обновляется флот или нет? Надо понимать, что построить корабль такого класса (четырехпалубный пассажирский) стоит от 25 до 40 миллионов евро. Без государственной поддержки, то есть без льготных длинных кредитов, этого сделать нельзя. Например, в Германии, когда начинают строить корабль, получают кредит по ставке 0 процентов. У нас ставка по таким кредитам — 14 процентов. И корабли используются по 40-50 лет, потому что у них такая продолжительная окупаемость.

Арифметика очень простая: предположим, вы откуда-то взяли 40 миллионов долларов и построили новый корабль. Период эксплуатации этого корабля — 40-50 лет. Окупаемость данного проекта — наверное, лет 20-25, это зависит о того, какая банковская ставка финансирования. При ставке, которая существует у нас, корабль не окупится. Потому что если вы зарабатываете, грубо говоря, 5 процентов, а надо отдавать 12, то легко посчитать, что получается в итоге.

За рубежом все просто: там государственная политика (особенно в Германии, в Австрии и в юго-восточной Азии) строится от обратного. Построив корабль, вы сразу создаете 100 рабочих мест. Учитывая мультипликационный эффект данного бизнеса, вы даете работу, как минимум, еще 500 людям: топливо, экскурсоводы, музеи, сувениры, бабушки, продающие булочки, рестораны, автобусы… Все эти 600 человек будут платить государству налоги. Как минимум, еще 5 компаний получают возможность зарабатывать и тоже платить налоги, потому что вы покупаете внутри страны топливо, продукты, стираете белье, ремонтируете что-то. Предположим, государство, посчитав все это в совокупности, решает дать вам ставку 1 процент. Вы имеете 5 процентов дохода, часть этих денег идет на погашение кредита, но при этом вы работаете. И государство заинтересовано, чтобы таких, как вы, было больше. У нас политика от обратного. У нас заинтересованы в газе, в нефти, и это все уходит за границу.

А представьте себе, если круизный флот встанет. На Соловки и Валаам будет не добраться.

Есть такой музей-заповедник «Кижи» — 80 процентов его дохода идет за счет круизного флота. Из Петрозаводска туда ходят две «Ракеты». В среднем они перевозят 200-300 человек в день. Что будет с заповедником «Кижи»?

По маршруту от Москвы до Санкт-Петербурга — город Углич. Да, туда приезжают на автобусах. Но соотношение с речными перевозками — 5:95. Предположим, что ежедневно в Углич заходит до 6 кораблей (это в среднем до 1000 туристов в день) и один автобус, который привозит 30 человек. А город живет за счет туризма. Дальше еще хуже: Горицы, Вытегра. Перестанет ходить круизный флот — и города начнут вымирать. Я понимаю, что выгодно возить нефть и мазут, но мы с вами должны задуматься.

В 1989-м году на теплоходе «Бауман» мы проводили первый рейс с иностранными туристами по маршруту Москва — Санкт-Петербург. Мы получали на этот рейс специальное разрешение Комитета государственной безопасности и Генерального штаба Министерства обороны СССР (на тот момент все шлюзы у нас были закрыты, так как считались стратегическими объектами). И когда мы пришли в поселок, мы увидели разруху, черт-те как одетых людей, половина из которых уже в 10 утра были пьяными. А сейчас туда ежегодно заходят корабли, там появилась хорошая пристань, сувенирные киоски, вымощенные дороги.

Все сразу не бывает, нужно с чего-то начать. Вы посмотрите на частные пристани, они же красавицы! Вы посмотрите яхт-клубы — там же все идеально и хорошо! У нас иногда получается от обратного: там, где государству надо бы установить контроль, оно этого не делает, зато держится за старое имущество типа причалов и кричит: «Это стратегически важный объект, это наше». Если корабли не будут туда ходить, он сам сгниет и ваше государственное имущество будет приносить убытки. И какой смысл во всем этом?

Я начал заниматься кораблями еще во времена СССР, и когда мы купили первый частный корабль «Святой Петр», я ездил в военкомат и ставил его на мобилизационный учет. То есть в случае войны мой корабль будет плавучим госпиталем. Мне говорили: «Подпишешь — мы будем с тобой работать». А сейчас — почему нет? Государство предпочитает держаться за старый деревянный причал, при этом вся отрасль умирает.

А в плане продвижения турпродукта — знаете, как говорят: если белые красивые корабли с туристами будут заходить в порт — порт оживает. Сегодня бабушка испекла пирожки, завтра она поставила киоск, послезавтра она поставила какой-то ларечек, но она точно знает, что этот кораблик в течение навигации зайдет 10 раз. Этот мультипликационный эффект развития экономики неизбежен.
Отсюда

Евреи за демократию

Четверг, июля 28, 2011

Российский еврейский конгресс считает, что свобода высказывать свое мнение не дает человеку права на клевету и оскорбления в адрес целого государства.
Отсюда

Почитайте, охуенный текст совершенно.