Архив за деньянваря 26, 2013

Стыдно

Суббота, января 26, 2013

Премьер-министр Российской Федерации Дмитрий Медведев заявил, что российские суды выносят по большей части обвинительные приговоры, так как судьям стыдно перед следствием.

«Когда я занимал пост президента, я много размышлял над тем, почему в 95-97% случаев наши суды выносят обвинительные приговоры. Думаю, это проблема политического и правового сознания. Судьям стыдно оправдать человека и тем самым подставить под сомнение работу, проделанную следственными органами», — заявил Медведев в интервью газете Neue Zürcher Zeitung.
Отсюда

Тут внезапно появился мужчина

Суббота, января 26, 2013

МОСКВА, 25 января. Сотрудник Совета генпрокуроров СНГ Замир Абдулкеримов, насмерть сбивший студентку в Москве и скрывшийся с места ДТП, заявил следствию, что продал машину за несколько минут до аварии.

«Абдулкеримов не только заявил, что продал свой автомобиль, но и уточнил, что не сможет сказать, кто именно был покупателем», — рассказал Life News источник в правоохранительных органах.

Виновник ДТП утверждает, что в день аварии остановил свой Mercedes S320 у киоска и вышел, чтобы купить пачку сигарет.
Тут внезапно появился мужчина, который попросил продать ему автомобиль.

Отсюда

Памяти правозащитника

Суббота, января 26, 2013

Я поднимаю руки к лицу. Они все в крови. Как будто бы не моей. Густая, липкая кровь покрывает мои ладони, обволакивает запястья и капает со сгибов локтей. Мне становится дурно. Я ничего уже не понимаю.

— Да что же это… — бормочу я беспомощно, оглядываясь вокруг.

— Превед, начальнег, — глумливо говорит вдруг один из правозащитников, низенький и юркий, словно бы девушка.

— Это в каком смысле — начальник? — искренне не понимаю я.

— Ты не понтуйся, алё-малё, — говорит вдруг еще один, почти что не видный за плотной завесой табачного дыма, — Зашухарил Маринку-то. Скурвился. К мусорам похилял. Значит — начальник. Оно-то понятно, но хату твою попалили. Попал ты как хрен в рукомойник. Так уж тебе масть легла, пассажир, а нам теперь будут через такой фарт разные джуки-пуки.

— Я… я не понимаю… — бормочу я, не зная, куда деть свои окровавленные руки.

— Да не дуйся ты как хер на бритву, — продолжает правозащитник, — Маза твоя по всему выходит козырная. Вроде не хрюкало, гнать не стал. А то наша шобла — она парафина не любит. Не в падлу тебе выходит твое западло.

— Да ты, Валера, прямо философ! — хихикает юркий, — Андрей Илларионов!

— Отзынь, пацан, — отвечает ему задымленный правозащитник, — Хохоталку прикрой. В натуре, я тут этому животному нашу правозащитную натырку даю, а ты мне своим дешевым зехером все рамсы путаешь.

— Не кипишись, — хихикает юркий, — Я ж по-братски. Слышь, рог, хошь, я тебе пегасик заначу?

Я даже не понимаю сначала, что он обращается именно ко мне.
— Перестаньте, Абрамкин, — произносит Матриарх, — Посмотрите на мальчика. Он же испуган.

— Мама дело говорит, — соглашается кто-то из правозащитников, — Волк-то он тряпошный.

— Некс, — ласково режет задымленный, — Не канает нам здесь в академии букварь устраивать азбуку. Не по понятиям. Этот базар конкретный. Заморочка нам выпала редкая, и будь эта урла хоть лох голимый не при делах, а хоть жиган фартовый по беспределу, надо бы нам с ним перетереть за дела наши скорбные, пока он не соскочил. А то кинем сами себя через карталыгу и потом хоть сколько умняк делай — а так и будем в завязке сидеть, гранты жевать без фасону. А потом и откинемся.

— Принимая во внимание исключительные обстоятельства, сопутствующие нашему сегодняшнему собранию, — раздается сверкающий очками скрипучий тенорок, — Я склонен согласиться с уважаемым Валерием Федоровичем, и присоединиться к преамбуле его выступления.

— Ты, фраерок, шнифты-то не зявь, — говорит мне давешний задымленный, — Вишь, как Адамыч рисует — преамбула. Вот тебе, значит, моя преамбула. Раз ты свои цапли по локоть в юшке замацал — так быть тебе, фраерок, у нашего шалмана чувырлой. Шмонать нас будешь, пока часы тикают. Забредешь, хухлюк закуришь. А там, глядишь, и в Читу схиляешь.

— В Читу?! — даже не видя себя я чувствую, как смертельно бледнею, — К Ходорковскому?

— Да не бзди ты, — добродушно говорит задымленный, — Миша давно себе чабана подыскивает. Надоело ему чучелом быть. По жизни базлать не о чем. Посадит он тебя на перо, а там, кто знает, и вместо него сядешь. И трандец.

— Уж лучше в клифту лагерном, на лесосеке, — хихикает юркий, — Чем в костюмчике у Миши на пере.

День отличника.

Валерий Абрамкин каза болду.